Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II
Копия: Управляющему Калужской епархией митрополиту Калужскому и Боровскому Клименту
Ваше Святейшество!
Мы, группа мирян, являющихся прихожанами православных храмов г. Калуги, выражаем свое несогласие с Определением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви от 27 июня 2008 года «О деятельности Преосвященного Диомида, епископа Анадырского и Чукотского» и последующего за ним постановления Священного Синода РПЦ от 28 июня 2008 года «Об исполнении Определения Освященного Архиерейского Собора от 27 июня 2008 года «О деятельности Преосвященного Диомида, епископа Анадырского и Чукотского».
Глубоко не затрагивая вопроса обоснованности доводов еп. Диомида, поскольку в целом поддерживаем его обращения, как соответствующие действительности и истинные, дабы не вызвать у Вашего Святейшества подозрения в своей предвзятости в оценке происшедшего, в то же время не можем не остановиться на следующих объективных фактах.
Считаем, что вышеназванные акты органов Церковной власти являются антиканоничными, они основаны на ложных выводах представленного Архиерейскому Собору Синодальной Богословской комиссией т.н. «Богословско-канонического анализа писем и обращений, подписанных Преосвященным Диомидом, епископом Анадырским и Чукотским».
Так, данный «анализ» не является богословско-каноническим ни по своей сути, ни по аргументационной базе, поскольку не содержит ни собственно богословских (т.е. святоотеческих) доводов в пользу утверждения содержащихся в нем выводов, ни правомерных ссылок на святые каноны православной Церкви. Более того, с самого начала «анализ» исполнен духа предвзятости, враждебности и необъективности по отношению к личности, обращения которой послужили поводом для его проведения, свидетельствуя о якобы «крайне низком уровне богословской подготовки» их автора, именуя сами обращения - наполненными «духа изоляционизма и экстремизма», тем самым, создавая предпосылки для выдачи брата-епископа ещё и суду «неправедных» (1Кор.6:1) [*].
[*] Что не преминуло отразиться на характере кампании в СМИ, направленной напрямую именно против личности еп. Диомида, а не существа его обращений.
Из наименования «анализа» следовало ожидать, что обращения епископа Диомида, призывающего к покаянию тех иерархов, каковые повинны (?!) [*] в личном отступлении от Истины Святой Соборной Апостольской Церкви, будут рассмотрены его авторами без указания на лица обвинителя и обвиняемых на предмет того:
- в чем могут выражаться таковые отступления с позиции Православия со ссылкой на каноны Православной Церкви;
- и являются ли деяния, приведенные в обращениях епископа Диомида, достаточными для объективной констатации с его стороны факта таких отступлений...
[*]Вызывает, по меньшей мере, недоумение, почему в качестве таких обвиняемых членами Синодальной Богословской комиссии выставлена исключительно Ваша личность, Ваше Святейшество?! Не есть ли это попытка со стороны членов комиссии обвинить именно Вас и переложить исключительно на Вас ответственность за те справедливые нарекания со стороны православных, которые совесть авторов «анализа», по-видимому, все же представляет им объективными и в отношении себя, как непосредственных «идейных вдохновителей», в том числе, таких принятых Архиерейскими Соборами документов МП РПЦ, которые во многом отражают апостасийные явления в нашей Церкви и сами по себе свидетельствуют о названных вл. Диомидом проблемах: «неосергианства», участия административного аппарата Церкви в экуменической ереси (прежде всего ОВЦС) и богоборческих глобализационных мероприятиях власти? – Речь, в частности, о таких документах, как: «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» (- об отрицании в них особого богоустановленного значения царской власти подпадающего под анафематствование соответствующего Чина в Неделю Торжества Православия); «Принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию»; (утверждающем о действительности и действенности благодати у еретиков); ряде документов, выражающих максимально политически лояльную позицию церковного руководства по отношению к богоборческим мероприятиям власти в области идентификации, кодификации и иных проявлениях антихристовой глобализации.
Вместо того чтобы послужить, таким образом, экспертным заключением о наличии или об отсутствии фактов самих событий канонических преступленийсо стороны обвиняемых еп. Диомидом лиц для вынесения Архиерейским Собором суждения о необходимости привлечения их к предусмотренной правилами ответственности, «анализ» послужил обвинительным актом для самого епископа Диомида (?!), тем самым поставив членов комиссии под санкцию той канонической нормы 6 правила Второго Вселенского Собора, которая вменяется ей в нарушение последнему. Согласно приведенному в тексте «анализа» данному правилу: обвиняющие в чем-либо епископа «не прежде могут… настоять на своем обвинении, как письменно поставив себя под страхом одинакового наказания с обвиняемым, если бы, по производству дела, оказались клевещущими, на обвиняемого епископа». [*]
[*]Из текста правила следует, что речь в нем идет об обвинении, выдвигаемом обвинителем на церковном суде в присутствии обвиняемого (74 Ап. пр.), под каковым из приведенного в «анализе» контекста Богословской Синодальной комиссией подразумевался именно Патриарх. Но, в подобном случае обвинитель (еп. Диомид) должен был дать подписку о том, что если он клевещет, он готов сам подвергнуться тому наказанию, в каковом обвиняет (в данном случае первого) епископа. Однако, как известно, суд, осуществленный Архиерейским Собором, не только не позволил еп. Диомиду предстать перед ним в качестве обвинителя и дать соответствующую подписку, не выяснив, в частности того, настаивает или нет он на своих обвинениях, но на основании «анализа» превратив последнего в обвиняемого - в нарушение 74 Апостольского правила и 40 правила Лаодикийского Собора - заочно осудил его. При таких обстоятельствах очевидна ложность посылок комиссии к рассматриваемому каноническому правилу, поскольку его применение к епископу Диомиду не является обоснованным.
Нельзя не отметить, что «работу по проведению богословско-канонического анализа текстов еп. Диомида возглавлял Филарет, митрополит Минский и Слуцкий, патриарший экзарх всея Белоруссии, председатель Синодальной богословской комиссии РПЦ МП, экуменические действия которого также обличались в текстах еп. Диомида. А потому, нельзя считать проведенный Анализ объективным и непредвзятым. <…> Последним фактом (в июне 2008г.) нарушения церковных канонов и правил самим председателем Синодальной богословской комиссии РПЦ митр. Филаретом, является факт (фото прилагается), когда он позволил католическому кардиналу благословлять православным крестом и напутствовать с амвона православное духовенство Белоруссии. Согласно 45-му Апостольскому правилу “Епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучен. Если же позволит им совершать что-либо, как служителям церкви; да будет извержен (из сана)“. Вместе с тем, в «анализе» «содержатся заявления не соответствующие действительности <т.е. клеветнические>. Так, указывается, что «вопросы, поднятые в «Обращениях» епископа Диомида, уже получили свое богословское и каноническое разрешение в соответствующих документах Высшей Церковной Власти“. В действительности нет ни одного такого документа, и именно поэтому в Анализе они не указываются. <…> согласно Уставу РПЦ МП Высшая Церковная Власть принадлежит Поместному Собору (Р.II, п.1), который уже не созывался 18 лет».
Таким образом, именно нежелание комиссии объективно исследовать обоснованность претензий еп. Диомида к действующему священноначалию и личная пристрастность ее председателя и послужили антиканоничной (что уже отмечено выше) перемене лиц в обвинении, в результате которого утверждающий истину «обвинитель» заочно был превращен в ненадлежащего подсудимого, а затем и осужденного [*].
[*]При этом, возникает вопрос: дали ли соответствующую подписку сами члены Синодальной комиссии (что предусмотрено 6 правилом Второго Вселенского Собора для соответствующих случаев), когда превратили обвинителя (еп. Диомида) в обвиняемого и именно этим, за отсутствием иных доводов, обвинили его в клевете?
В целом, следует констатировать, что члены Богословской Синодальной комиссии, по сути, восхитили себе в отношении епископа Диомида суд первой церковной инстанции (Священного Синода), по существу исполнив её роль в нарушение принятых положений о Церковном Суде.
Сам по себе «анализ» полон внутренних противоречий, Так, например, при констатации в одном из предложений о недопустимости для православных «публичных или частных молитв с инославными» <т.е. с еретиками>, в следующем по тексту предложении «анализа» содержится тезис о том, что: «ссылка <еп. Диомида> на каноны, в которых говорится о недопустимости совместной молитвы с еретиками, не является корректной <…>».
В целях оправдания нежелания архиереев административного аппарата МП РПЦ обеспечить проведение столь насущного для нашей Церкви Поместного Собора и сокрытия оправданности соответствующего требования еп. Диомида, членами этой комиссии используется лукавая формула: Высшая Церковная власть = Поместный Собор = Собор епископов = Архиерейский Собор. Таким образом, Богословская Синодальная комиссия упраздняет Поместный Собор?
Утверждение авторов «анализа», что «Православная монархия – одна из исторических форм правления, имеющих относительное значение», является ложным. В частности, свт. Серафим (Соболев), со ссылкой на Св. Писание, изречения св. отцов Церкви (блж. Феодорит, свт. Иоанн Златоуст, свт. Филарет Московский, свт. Феофан Затворник и др.), агиографические источники утверждает, «что именно одна самодержавная царская власть является богоустановленной», <…> «царская самодержавная власть основана на Св. Писании и если слова Божии, определяющие наше отношение к ней, являются Божественными заповедями (Мф.22,21; 1 Петр.2,17; Пс. 114,15), то ясно, что мы нисколько не погрешаем, когда ее догматизируем. <…> Конечно, богооткровенное учение о царской власти отлично от догматического учения о Боге и Его воплощенном домостроительстве. Оно отлично от этого учения не только по своему предмету, но и тем, что не имеет за собою всецерковного догматического постановления. Тем не менее, православное учение о царской власти, как и догматы Вселенских Соборов, основано на Свящ. Писании. Поэтому основные истины о царе и его власти можно назвать догматами царского и государственного права, свидетельствует митр. Филарет. <…> В этом случае мы должны стоять на точке зрения святых отцов, признававших за царскою властью в ее служении православной Церкви огромнейшую ценность. Тем более царская власть является таковою ценностью для государства, ибо царь есть глава государства, источник его благоденствия, «тихого и безмолвного жития», его могущества и славы. Эту ценность царской власти мы очень хорошо познали и горьким своим опытом. Пока был у нас царь – была и России. Не стало царя, не стало и России» [Арх. Серафим (Соболев): «Об истинном монархическом миросозерцании»] <…> «не безразлично для Церкви, будет ли в России после советской власти государственной формой правления не царская самодержавная власть, а конституционная или республиканская, что то же - власть народа или толпы. Православная Церковь не может предпочесть власть народа царской власти по той причине, что народоправство не есть Богоустановленная власть, ее нельзя отнести к той, о которой сказал Ап. Павел: несть бо власть, аще не от Бога; сущия же власти от Бога учинени суть. Говоря эти слова, Апостол имел в виду форму существующей («сущей») в его время власти, т.е. царскую самодержавную, или единодержавную власть и все ее разветвления в лице отдельных начальников, подчиненных царю. <…> как власть республики, так и конституционной монархии, одинаково, не только не является Богоустановленною властию, но самое их бытие начинается с ее отрицания. Ясно, что не Божественная воля, выраженная в Св. Писании, а человеческая многомятежная, греховная воля с открытым ниспровержением Богооткровенного и святоотеческого учения о царской самодержавной власти лежит в основе республиканского и конституционного строя» [Арх. Серафим (Соболев): «Русская идеология»].
Нельзя забывать и о следующем церковном аргументе против тех, кто признает безразличной ту или иную форму государственного правления для процветания Веры Православной и своего Отечества: «Помышляющим, яко православнии Государи возводятся на престолы не по особливому о них Божию благоволению и при помазании на царство дарования Духа Святаго к прохождению великого сего звания на них не изливаются: и тако дерзающим против их на бунт и измену: анафема» [Чинопоследование Недели Торжества Православия.]. – «Поэтому отделение Церкви от государства могут у нас провести, по освобождении России, только враги ея, и притом, по учреждении в ней того или иного демократического строя правления, в котором заложена гибель нашей Церкви», - не обинуясь утверждал арх. Серафим («Русская идеология»).
Следовательно, вывод о том, что «Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 1994 года подчеркнул правильность позиции о “непредпочтительности для Церкви какого-либо государственного строя, какой-либо из существующих политических доктрин [*]“, не является самодостаточным для обвинения еп. Диомида в противлении позиции Церкви и не может носить абсолютного характера.
[*]Что впрочем, как уже отмечено в вышеприведенной сноске, является откровенной и анафематствованной Церковью ложью (в случае непризнания предпочтения за православной монархией): в ином случае Церковь не испрашивала бы для своих чад таких условий земного бытия, при котором бы они имели «тихое и безмолвное житие во всяком благочестии и чистоте», а уважаемые иерархи не были бы так озабочены проблемами экстремизма и терроризма, так «угрожающих» демократии. – «Не будем смущаться и тем мнением, что для православной Церкви будто безразлично, какая государственная форма правления будет в нашей России. Для Церкви не может быть одинаковой власть, покровительствующая ей и богоборческая» (арх. Серафим (Соболев): «Русская идеология»).
Он-то как раз и носит характер «относительный», если не сказать греховный. При этом членами комиссии не принимается во внимание, что Вы, Ваше Святейшество, подписав итоговый документ «межрелигиозного саммита» 2006 года совершенно недвусмысленно выразились в пользу демократии [Которую якобы и нужно положить в основу некоего вновь устраиваемого миропорядка.], тем самым опровергая для себя значение «непредпочтительности» для Церкви какого-либо государственного строя, что согласно «анализу» формально «не соответствует позиции нашей Церкви, <так> ясно выраженной в III главе «Основ социальной концепции» [См. указанный в тексе «Богословско-канонический анализ».].
Богословской комиссией епископу Диомиду вменяется в вину поднятие вопроса об идентификации граждан, чем он «откровенно отвергает позицию нашей Церкви», якобы «ясно выраженную в следующих документах:
• Заявление Священного Синода Русской Православной Церкви от 7 марта 2000 года под названием «Уважать чувства верующих. Хранить христианское трезвомыслие»
• Итоговый документ расширенного Пленума Синодальной Богословской комиссии (19-20 февраля 2001 г.), утвержденный Священным Синодом».
Вместе с тем, здесь следует отметить, что позиция, изложенная в соответствующих документах, утвержденных Св. Синодом может и не соответствовать соборному мнению Церкви (и на самом деле не соответствует ему, о чем свидетельствуют направляемые в Ваш адрес обращения сотен тысяч православных), поскольку никогда надлежащим образом не была рассмотрена Соборно, а, следовательно, не может именоваться позицией «нашей Церкви». Но даже если эту позицию и считать позицией нашей Церкви (допустим), не нарушает ли она вопреки установлениям Вселенских Соборов духовное единство Русской Православной Церкви с Элладской Церковью по данному вопросу, который был признан последней в качестве вероисповедного и по которому она так недвусмысленно совершенно в противоположном мнению Св. Синода МП РПЦ смысле выразилась в своих официальных документах [Окружные послания Священного Синода Элладской Церкви от 07.04.1997 № 2626, от 09.02.1998 №2641, Обращение Св. Кинота Св. Горы Афон по поводу проекта закона «О защите человека от сбора и использования сведений личного характера, Европейской информационной системы «Шенген», а также ратификации и начала действия в Греции Шенгенского Соглашения 24.02.1997] гораздо ранее последнего? Именно в контексте позиции Православной Элладской Церкви, в контексте позиции мучеников и исповедников христианских, не пожелавших словом или делом, сознательно или безсознательно, ни под каким видом поклониться идолам языческим [Как «внешним знакам»], еп. Диомид и «считает ошибочным содержащееся в Заявлении Священного Синода от 7 марта 2000 года утверждение, что «никакой внешний знак не нарушает духовного здоровья, если он не становится следствием сознательной измены Христу и поругания веры».
Представляется неслучайным, что призыву еп. Диомида «соборно обсудить проблемы глобализации в свете догматических, экклезиологических, сотериологических и эсхатологических вопросов вероучения» авторы «анализа» противопоставляют тезис о том, что «в настоящее время, в соответствии с решением Священного Синода, идет работа по подготовке отдельного документа, выражающего церковное отношение к глобализации». Это без лишних слов свидетельствует об упрочении того существующего положения, при котором по важнейшим вопросам церковной жизни решения принимаются исключительно в «корпоративном» духе определенной группой лиц (пусть и архиереев, но без участия и вопреки воле народа Божия [*]). Не есть ли это «узаконенное» попрание 9-го Члена Символа Веры о Соборной Церкви, Ваше Святейшество?
[*]Не обманывайтесь мнимой значимостью поддержки этих решений СМИ - этого рупора «мiра, во зле лежащего» - и «власть предержащих», столь заинтересованных в неизменной лояльности Церкви по отношению к ним.
На манипулирование членов Богословской Синодальной комиссии в их «анализе» словами “экуменизм“, “экуменическое движение“, “экуменические контакты Православной Церкви“, “участие православных в экуменическом движении“, на основании которых далее делаются выводы о стремлении еп. Диомида «к религиозному изоляционизму» и о наличии у него проявлений «раскольнического и сектантского сознания», хотелось бы привести слова все того же арх. Серафима Соболева:
«Православные экуменисты не только не слушают Православную Церковь, но даже открыто обвиняют ее в грехе разделения [См. «Принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию».]. <…> Но не православная Церковь, а еретики создавали ереси. Православная же Церковь до мученической крови защищала от еретиков чистоту православной веры. Не обвинять надо последнюю за то, что она не смешалась с еретиками и отделилась от них [Т.е. изолировалась.], а ублажать ее надо за мученические подвиги разделения, происходившего по причине восстания еретиков на Церковь, на ее богооткровенные и святоотеческие истины и даже на самого Бога. Однако это обвинение показывает, в какой великий грех дерзкого самомнения и гордости впали православные экуменисты, присвоив себе право быть судьями Православной Церкви. Кажется, настал момент, когда последней нельзя более молчать. Надо указать им на всю их неправоту в отношении одинаково как к Православию, так и инославию, и предостеречь их, на какой опасный и гибельный путь они встали. Этот путь толкает их на преслушание и даже на публичное обвинение своей Матери-Церкви[Вот кого в лице еп. Диомида обвиняют авторы «анализа».]. <…> Не следует и <…> присутствием накладывать даже малейшего пятна на великую нашу Русскую Церковь, ибо присутствие ее представителей в еретическом и масонском обществе, хотя бы и в качестве наблюдателей [1], будет в известной мере иметь характер общения с таким обществом. Между тем, и к нашей Руссой Церкви вполне применимы слова Ап. Павла «…Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее… чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющей пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна (Еф.5.25-27)» [2].
[1] С 2006 года не просто наблюдателей, а соправителей в ВСЦ в результате вхождения делегатов РПЦ в состав ИК и ЦИК этой организации и участия в принятии с еретиками т.н. консенсусных решений, несомненно, исключительно в рамках конституции этой организации, признающих «теорию ветвей».
[2] Свт. Серафим Соболев: «Надо ли Русской Православной Церкви участвовать в экуменическом движении».
Не признавая истинной духовной ценности за православной царской властью, авторы «анализа» не смущаются тем, что признают «духовную ценность и значимость ВСЦ», которая по их словам «обуславливается готовностью и стремлением членов ВСЦ слышать и отвечать на свидетельство кафолической Истины».[Насколько они «готовы» слышать - достаточно посмотреть на так широко демонстрируемые кадры сборищ ВСЦ, где присутствуют и ведьмы и прочие закоренелые язычники.] Где доказательства таких «готовности и стремления» этих членов за всю историю этой масонской организации? - Свт. Серафим Соболев еще в 1948 году ясно осознавал: «<…> у нас не может быть основания для надежды, что так называемые «христианские церкви» могут соединиться в вере с Православною Церковью. Мы должны ожидать большего и большего сокращения числа истинно верующих людей» . - Вот истинно пророческие слова. Так кого же осудили наши иерархи в лице вл. Диомида? [Свт. Серафим Соболев: «Надо ли Русской Православной Церкви участвовать в экуменическом движении»]
Без смущения совести не можем не затронуть и следующего пункта «анализа»: «В ходе своего пребывания в Париже Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II поклонился великой святыне христианского мира – Терновому венцу Господа Иисуса Христа, хранящемуся в Соборе Парижской Богоматери. Перед этим состоялся краткий православный молебен, а не совместное православно-католическое богослужение».
Ложь. Достаточно посмотреть видеозапись. В частности, совершалось одновременное совместное поклонение христианской святыне, с попеременным вознесением молитвословий в присутствии друг друга, допуская действовать друг другу «яко служителям Церкви» (за что 11-е и 45-е Апостольское правило предполагает извержение из свящ. сана), что не может не рассматриваться как совместная молитва. Православные священнослужители служили на французском, почему? Не для католической ли «паствы»? Все это было не просто паломническое поклонение «общехристианской» святыне (сам термин всё отражает: святыня может быть только православной и всегда остаётся таковой, даже если попадает к еретикам). Католические «священнослужители» уж точно молились (крестились, искажая крестное знамение) во время т.н. православного молебна. Т.о. православные допустили их совместную с собою молитву, то есть молились с ними вместе. Хотя бы факт того, что допускалась молитва католиков во время «православного молебна» среди паствы этого «храма», уже есть факт совместной молитвы.
Для нас представляет интерес, с каких пор в Православной Церкви богослужение перестало сопровождаться (быть) молитвой, а молитва священнослужителей вприсутствии народа перестала являться для них богослужением? Впрочем, по мнению авторов, «ссылка на каноны, в которых говорится о недопустимости совместной молитвы с еретиками, не является корректной без правильного понимания духа и смысла этих канонов, которое невозможно без обращения к конкретным историческим прецедентам». По-видимому, отрицать сам факт совместной молитвы авторам «анализа» без зазрения совести было невозможно. Поэтому «пришлось» утверждать, что все «иначе обстоит» <когда мы имеем> «дело с конфессиями, существующими многие сотни лет».
Какое иезуитство. Оказывается, всё-таки молиться можно (в зависимости от «исторического контекста»). Однако, каноны даны нам на всю историю, и не могут быть применимы или неприменимы в зависимости от «исторического контекста». Таким образом, из «анализа» следует, что ересь перестает быть ересью, если ей «многие сотни лет».
Неужели и для Вас, Ваше Святейшество, как следует из соответствующего Вашего письма Иоанну-Павлу II, в котором Вы одобрили снятие с римо-католиков Константинопольским Патриархатом наложенной на них православными как на еретиков анафемы в 1054 году, эти еретики стали братьями, поскольку их ереси - «многие сотни лет»?
Для авторов «анализа» «участие представителей Православной Церкви в межрелигиозном саммите, который <якобы> не обсуждал доктринальных вопросов, не может рассматриваться как противоканоническое деяние или как измена православному вероучению. Равным образом, и признание «веры в одного Всевышнего» в разных монотеистических религиях является лишь констатацией факта, что приверженцы этих религий исповедуют единобожие. Такая констатация никоим образом не исключает другой факт – что вероучительные представления о Едином Боге в этих религиях не только не совпадают, но порой радикально разнятся». - Однако об этом в документе саммита - ни слова, а что боги язычников и еретиков - это либо бесы (буддисты, например, вообще не верят в единого бога), либо навеянные бесами ложные представления о «едином боге» – наименование которого никак недопустимо для православных записывать с большой буквы, - нет ни слова и в «анализе». – Если об этом не заявлено на саммите православными иерархами, то значит для них это те несущественные «религиозные различия» [Слова в кавычках являются цитатами из Послания Всемирного саммита.], которые не должны быть подогнаны под упрощенные «идеологические схемы»? [Не Православный ли Символ Веры имеют в виду авторы Послания?] - Итак: «Не суть речи, ниже словеса, ихже не слышатся гласи их». - Более того, признание со стороны православных без «доктринальных» оговорок за «Всевышним» саммита (несомненно, в том понимании, в каковом он воспринимался присутствующим еретическим и языческим сборищем, т.е. за идолом) роли того Творца-законодателя, который определил в религиях этих язычников, еретиков и даже талмудических иудеев «нравственные ценности» их религий, совместное подписание об этом документа с ними - есть признание богооткровенности этих культов, а, следовательно, для православных - есть прямое отпадение от Христа! По-сути дела православные участники «саммита» сами инициировали, сами предложили (разослав проект соответствующего резолютивного документа) и своими подписями утвердили способ и возможность иудеям и язычникам исповедать их богов-бесов в качестве Творца вселенной и человека, заведомо зная, что они «не исповедуют Иисуса Христа во плоти пришедша» (1Ин.4:3). Таким образом, соответствующее «уважение», выраженное православными участниками в документе «саммита» по отношению к иудеям и язычникам, а равно и к еретикам-инославным с их бесоискаженным представлением о Творце, «невзирая на <их> религиозные различия», является рукописанием прямого отречения от Господа Иисуса Христа. Поскольку в документе говорится о некоей опасности религиозного оправдания экстремизма и терроризма, а сам резолютивный документ «саммита» предназначался главам государств т.н. «большой восьмерки», следует, что соответствующее рукописание было дано православными из боязни быть принятыми со стороны последних за «псевдорелигиозную группу или движение, разрушающее свободу и здоровье людей, а также нравственный климат в обществе» [См. текст Послания Всемирного саммита религиозных лидеров (Москва, 3-5 июля 2006г.). ]. Таким образом, мотивом данного деяния послужило желание заверения перед мiроправителями неизменной лояльности утверждаемому новому «миропорядку» - по страху быть заподозренными в обратном. Помимо прочего «саммит» утвердил идею «многополярности»: «мир должен быть многополярным и многоукладным, удовлетворяющим всех людей и все народы, а не подогнанным под безжизненные и упрощенные идеологические схемы». В последнем случае, очевидно, что речь идет, прежде всего, о религиозном укладе жизни. А это значит, что Христос как бы не для всех пришел, по мнению подписавшихся православных можно и без него жить (в тексте сказано – и «должно»!). Это утверждение разрушает свойство Церкви, именуемое в Православном Символе Веры Соборностью и означающее всеобщую необходимость в церковной жизни для всех народов без исключения. Идею мнополярности невозможно соотнести с идеей всемiрной проповеди христианства, как повеления и заповеди, данной Господом Иисусом Христом, прежде всего своим Апостолам (и их преемникам): «Шедше убо, научите вся языки крестяще их во имя Отца и Сына и святаго Духа, учаще их блюсти вся елика заповедах вам (Мф.28.19-20) [См. кн. диакона Евгения Моргуна: «Богословский анализ послания Всемiрного саммита религиозных лидеров». ]. Признание многополярности как принципа жизни для всех народов («мы все взаимосвязаны, и у нас одна судьба» [Текст Послания Всемирного саммита. ]) для православных архиереев означает прямой отказ от проповеди неискаженного христианства, является предательством дела Христова на земле, а, значит, и отказом от собственного служения в качестве преемников св. Апостолов.
Таким образом, православные иерархи, присутствовавшие на данном сборище, подлежат ответственности в соответствии с 62 Апостольским правилом, гласящим: «Если кто из клира, устрашаясь человека иудея, или еллина, или еретика, отречется от имени Христова: да будет отвержен от церкви[*].Если же отречется от имени служителя церкви: да будет извержен от клира. Если же покается: да будет принят, как мирянин».
[*] По толкованию данного правила еп. Никодимом (Милашем): Духовное лицо, которое вместо того, чтобы показать верным пример, как нужно жертвовать своею жизнью за имя христианина, само, из страха, что ему могут причинить какое-либо зло, отказывается от Христа и становится отступником, подлежит за подобное преступление, по предписаниям этого правила, не только извержению из поруганного им духовного сана, но совершенно справедливо, как отступник, подвергается величайшему наказанию, существующему в каноническом праве, а именно окончательному исключению его из церкви, чтобы от здорового тела церкви отсечь его как сгнивший член (ώς σεσηπός μέλος έκ τού καλού τής \\\'εκκλησίας σώματος \\\'εκκοπήσεται).
Рассматривая обращения епископа Диомида, адресованные им «ко всем архипастырям, пастырям, клирикам, монашествующим и всем верным чадам Святой Православной Церкви», а также «к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II и ко всем верным чадам Русской Православной Церкви» в качестве «архипастырских посланий», Синодальная комиссия в очередной раз, как это уже отмечено нами относительно других пунктов своего «обвинения», использует «диалектическую канонику». Соответствующим термином свщмч. Кирилл (Смирнов) именовал стремление митр. Сергия (Старогородского) «перетолковывать в свою пользу практически любой канонический материал, порой даже вопреки простому здравому смыслу».
См. Мазырин Александр, иерей. Высшие иерархи о преемстве власти в Русской Православной Церкви в 1920х-1930-х годах – М.:Изд-во ПСТГУ, 2006. – 444 с. (с.295-296).
Простому здравому смыслу очевидно - чем отличается обращение с призывом соборно обсудить ту или иную церковную проблему от – априори - имеющих духовно-властно-административный характер архипастырских посланий «ко всей Полноте Русской Православной Церкви». Нам представляется, что первому виду «права» [Если все-таки именовать его формально.] на обращение епархиального архиерея в создавшихся условиях корреспондирует то обстоятельство, что Первоиерарх «без рассуждения всех» - когда обратного требует 34 Апостольское правило – практически единовластно проводит определенную им с узким кругом лиц (ОВЦС) церковную политику и даже не считает соответствующие проблемы - проблемами, требующими соборного обсуждения, вопреки мнению тысяч рядовых верующих и священнослужителей, обращения которых неизменно остаются безответными на протяжении вот уже нескольких лет (и это в лучшем случае – нередко ответом на них являются жесткие прещения). - Чего стоит только одно совершенно противоположное смыслу и Духу Апокалипсиса (см. Откр. 14:9-12) заявление Ваше, как Первоиерарха, о том, что число «666» якобы не имеет мистического значения?
В этой связи констатация еп. Диомидом того положения, что «православные христиане не посещают те храмы, в которых служат епископы-экуменисты, т.к. грех епископа ложится на клир и мирян Русской Православной Церкви, которые находятся с ним в молитвенном общении» только подтверждают обоснованность его обращений с призывом обсудить соответствующие проблемы соборно. Усматривать в этом искреннем болезновании епископа о состоянии Церкви «призыв к непоминовению таковых епископов» и вменять его «в нарушение 14 и 15 правил Двукратного Собора» из области все той же «диалектической каноники».
Несостоятельность послужившего неправедному осуждению епископа Диомида «анализа» с богословско-канонической точки зрения очевидна для всякого непредвзятого человека. Неужели она неочевидна для Вас, Ваше Святейшество? Надеемся, что это не так!
Умоляем Вас, Ваше Святейшество, откажитесь от сделанного не без Вашего участия, как мы считаем, антицерковного шага: ибо извержением из сана епископа Диомида (каковы бы ни были его личные достоинства или недостатки) извергается из нашей Церкви свобода и достоинство искреннего в своем служении Богу и пастве архиерейства, заглушается голос Ее Истины!..
Содействуйте отмене неправедного осуждения епископа Диомида. Надеемся, что Ваша мудрость, осененная благодатью Божией, подскажет Вам как это сделать, учитывая всю затруднительность создавшегося положения.
Со своей стороны считаем, что оставить состоявшееся решение в силе, значит толкнуть Церковь в пропасть неизбежного раскола…
В свое время свщмч. Дамаскин (Цедрик) [*] взывал к митр. Сергию (Старогородскому): «<…> подорвали Вы авторитет церковной иерархии, какую обильную жатву собирают на этой почве враги наши, как много верующих, не видя для себя доброго примера в своих пастырях, усомнились в своем уповании на Вечную Правду, и как много их посему отшатнулось от Церкви и погибает в отщепенческих болотах и в струях сектантства!.. Пользуются враги произведенным Вами в Церкви смятением и с удесятеренной наглостью проводят свою безбожную программу. О, Владыко! Подумайте, какая тьма погубленных душ на Страшном Суде смогут вину за свою гибель свалить на Вас! — Да не будет сего!»
[*] Когда возникла опасность попрания свободы и достоинства Церкви тем «курсом» церковной политики, который был принят Заместителем Патриаршего Местоблюстителя митроп. Сергием (Старогородским), свщмч. Дамаскин написал многочисленные письма по поводу печальных перемен в жизни Церкви, без смущения обращаясь ко всей Церковной полноте: «к разным людям в Москве, на Украине и в других местах» (биографом епископа приводится цифра 150). См. Мазырин Александр, иерей. «Высшие иерархи о преемстве власти в Русской Православной Церкви…».
Да не будет и тени сего, Ваше Святейшество!
13 июля 2008 года. Владислав Захарьян и группа православных мирян г. Калуги
Православие
